April 30th, 2015

lira

Муслим Магомаев. Концерт для еврейских бабушек.

Обшарпанный зал (клуб при синагоге что-ли), старое раздолбанное пианино без передней панели (надеюсь панель сняли для громкости звука, а не само вывалилось от ветхости), жара, теснота, духота. Зал битком набит тётками  - мадам Грицацуевыми, вперемежку с ветхими старушками. Видно что последние не совсем понимают где они и что это, но на всякий случай благодушно улыбаются вставными зубами. Советские эмигранты волны 70-х. Нелепые наряды, старомодные причёски. Законсервированное прошлое. Все пришли посмотреть недосягаемую когда-то звезду - Муслима Магомаева. Послушать, подышать с ним одним воздухом пощупать, если повезёт, или хотя бы автограф урвать. Пара-тройка молодых людей в углу со жвачками, иронично наблюдает.

Магомаев управляется с публикой в одиночку, видимо из-за жёсткой экономии - сам себе режиссёр, сам аккомпаниатор, сам конферансье, сам певец и на дуде игрец. Причём делает это непринуждённо, почти по-домашнему, но со своим неизменным аристократизмом. Поёт прекрасно. С душой. Жара ли, духота ли, бабки - выкладывается на всю катушку без халтуры, словно это самая достойная публика в мире.

В перерывах - записки, ответы на вопросы.
Вопросы соответствующие культурному уровню аудитории:

- Сколько у Вас на счету в Швейцарском банке?

- Есть ли родственники за границей?

Ещё бы спросили как в Ильфе-и-Петрове - Еврей ли Вы?

Муслим Магометович отвечает на подобные глупости терпеливо вежливо, с мягким юмором. И снова поёт. Дом престарелых раскочегарился. Топают, хлопают, подпевают. Даже молодёжь в углу кажется оттягивается по полной. Знай наших! В момент бурных аплодисментов маэстро делает привычный жест рукой чтобы похлопали так-же и оркестру, об отсутствии которого он и забыл. Все счастливы. Под пальцами большого музыканта даже разбитое пианинко на час становится Стэнвеем. А он, живая легенда, чуть постаревший и пополневший, но всё равно безумно элегантный и красивый, поёт от всего сердца да с огоньком старухам с Брайтон Бич. Они, расслабившиеся в Америке и культурно одичавшие в своём замкнутом местечковом раю, стали совсем как дети - открытые и наивные. Их почему-то жалко.
После концерта разгорячённая толпа обступает певца тесным кольцом. Шумят, галдят. Десятки рук тычут в лицо бумажки для автографов. Почти как много лет назад. Но тогда были модельные девчонки, а сегодня напудренные полные тётки. На плёнку попадает голос за кадром - Я заплачу любые деньги! - кто-то пытается купить видеозапись выступления. Успех!

Чувства после просмотра смешанные. Грустно от убогости обстановки. Империя рухнула, а вместе с ней и Госконцерт с гаранированными зарплатами, ставками и гастролями. Звёзды масштаба Магомаева оказались выброшенными на обочину, Выживай как знаешь. Не унизительно ли ему вот так вот, по американским задворкам, по заброшенным клубам, перед смешной этой публикой? Ведь когда-то ему рукоплескали дворцы. Девы поднимали на руках зацелованные Волги. Шахи дарили перстни.

Но есть и радостное чувство, и оно сильнее. Это гордость за Муслима Магомаева. Какой молодец! Не повёл и бровью, выложился на все сто, с достоинством и уважением к аудитории. Вот что значит подлинная внутренняя культура. Алмаз он везде алмаз.

Интересно, какой это год? Так навскидку 1996 или около того.